23:30 

Saimi
Гори, но не сжигай. Гори, чтобы светить(с)
Название: ЯД
Автор: Hella
Перевод: Eugenie
Персонажи: Сещемару, Инуяша
Рейтинг: PG
Жанр: Drama/Romance
Предупреждение: в будущем, где-то после 12 главы, возможен легкий яой, автор намекал на это.
Дисклеймер: все права принадлежат Румико Такахаси.
Разрешение на перевод: получено.
Оригинал: www.fanfiction.net/s/2374924/1/P_O_I_S_O_N

Продолжение.
Старое высказывание "я могу побить тебя с рукой, связанной за спиной", действительно начинало отзываться странным эхом в инуяшиных ушах. Реально доставало то, что у Сещемару даже не было руки, которую ему можно было привязать за спину, ведь он отрубил ее давным-давно. Если бы только, только Инуяша мог вернуться в то время, когда он впервые открыл силу Тессайги в могиле его отца... он бы в жизни не отрезал левую руку Сещемару.

Вместо этого он отрезал бы ему руку, в которой он держит меч, потому что теперь требовались все ресурсы, чтобы заставить отступить своего старшего брата. Токиджин уже успел три раза попробовать его кожу на вкус, три раза - слишком много, и запах его собственной крови забивал ему ноздри. Сещемару был как обычно отстранен, лишь его глаза отражали некоторые изменения его настроения с начала драки. И если сначала они были холодны и незаинтересованы, то теперь они презрительно сощурились. Ему становилось скучно.

Обмен ударами, проклятья Инуяши, меч Сещемару сияет, покрытый розовой пленкой крови полудемона. И вновь и вновь по кругу.

Никого на очереди нет, спасать некого, и борьба становится пустой. Чего он на самом деле пытался достигнуть? Инуяша не знал, но был уверен, что брат скорее всего настолько потворствовал ему лишь по той простой причине, что день у Сещемару выдался таким же скучным, как и у него. Неторопливое и мутное ощущение понимания выпило его силу, оставив его застывшим, покорным и раненым очередной молниеносной и смертельной атакой Сещемару. Все же интересно, что он делает здесь?

Инуяша не был склонным к депрессии, но его раздражения хватило, чтобы усмехнуться над мыслью о самоубийстве. Оно спасло бы лорда демонов от многих ненужных стычек. Хотя, фактически, было недостаточно причин для того, чтоб Инуяша опустил руки в середине сражения, особенно против кого-то, кто был полон решимости убить.

Суженные золотые глаза стали жесткими, но это не скрыло едва заметное изменение в угле атаки Токиджина.

Инуяша не сумел сдержать крик, когда лезвие вошло в его грудь, чуть ниже правого плеча. Скривив лицо от боли, он резко отдернулся от меча и отбил его назад. Вместо попытки остановить кровь, он удобнее перехватил Тессайгу. Рана и так быстро заживет.

- Сещемару, ублюдок... это была удачная попытка! - вымучил он из себя, перед глазами все вращалось, но это был только кусок из того, что его отвлекало. Еще боль, разумеется. Кровавое дерьмо, было больно.
Демон легонько нахмурился, глядя на Токиджин, и Инуяше показалось, что он не особо счастлив, что его меч весь измазан кровью ханьо.

- В самом деле, Инуяша, - ровно сказал он, - если бы удар прошел чуть левее, ты бы уже сдох. Кажется, удача все еще на твоей стороне.

Хотя, пришло в голову Сещемару, когда она была не на его стороне? Удача - вот и все, что позволило этому глупцу оставаться в живых все эти годы, даже когда он проспал полстолетия под печатью. Почему его тогда не сожрали дикие звери, было еще одной его тайной. Его единокровный брат явно искал его, чтобы сражаться, и даже поймал в редком для Сещемару моменте снисходительности, но просто потерять интерес к сражению во время сражения... подобные действия определенно запутывали, а убийство полудемона вряд ли что-нибудь прояснит. Так что теперь он уйдет. Он может тратить свое свободное время более плодотворно где-нибудь в другом месте.

- Кех! - усмехнулся Инуяша, обнажая клыки и пытаясь не вздрогнуть, поскольку движение тянуло рану. - Это тебе нужна удача в драке со мной. Тессайга и я собираемся пнуть тво... Что ты, мать твою, делаешь?!

Выражение лица Сещемару не изменилось. Он вложил в ножны меч и повернулся на пятках.

Затем, он начал уходить.

От борьбы.

Глаза Инуяши застлало красной пеленой.

- Сещемару! Ты что, убегаешь от меня? Эй! Ты испугался или что?!

Он ожидал хоть какого-то ответа на такое оскорбление, но не услышал ничего, кроме его почти беззвучных шагов, удаляющихся от поляны, где стоял Инуяша. Ошеломленный и безмолвный, он смотрел через взъерошенные пряди светлых серебряных волос на отступление его старшего брата. Тессайга тяжело опустилась к траве. Он едва не завопил снова, чтоб только удостовериться, что не расстался со своей головой, но сильная пульсация того, что его вроде как оттолкнули, остановила его, заставила его тупо моргать вслед ему. Он больше не стоил даже того, чтоб с ним драться?

- Кех! Больше похоже, что он не хотел перепачкать все свои когти, - пробормотал он сам себе, становясь на колени, чтоб поднять ножны Тессайги. Чувствуя себя смешно обозленным на мир, он начал топать прочь, его уши безумно дергались.

Но странное вялое замешательство упрямо не уходило.

Еще и месяц не прошел с тех пор, как все закончилось.

Больше двух лет все в их жизни вращалось вокруг Нараку и охоты на осколки Шикон но Тама, продолжавшейся в яростном преследовании их неуловимого врага. Теперь, с его уничтожением, в чем, кажется, поучаствовали все, кому он успел сделать малейшую пакость - даже паршивый волк, Кога, был там, жизнь со скрежетом остановилась. Для Инуяши, по крайней мере. Кагоме, в соответствии с ее предназначением, взяла ослабленный Шикон но Тама и вернулась в свое время... расставание, о котором он больше не хотел думать. Это было Прошлое. И это было адски больно.

Кикио умерла вместе с Нараку, то немногое от нее, что еще было живо. Он никогда не смог бы забыть серьезной красоты ее лица, когда она обернула свои руки вокруг сопротивляющегося полудемона, ее святые силы одерживали верх над ним, даже когда ее тело раскалывалось и разваливалось в последний раз. Они загадали над Шикон но Тама, чтобы ее разделенная душа обрела мир и отдых, с одобрения Инуяши. Это было... тяжело, но зато правильно. Что-то меньшее было бы чистым эгоизмом, а он хотел, чтобы Камень исчез из их жизней навсегда.

Остальные стали историей. Кохаку был похоронен в деревне охотников на демонов, как раз перед тем, как Мироку и Санго вместе ушли неизвестно куда. Шиппо, разрывающийся перед выбором путешествовать с ними или остаться с Инуяшей, попытался упросить его идти вместе. Но на кой черт он бы согласился? Последнее, чего бы он хотел, это болтаться с ними, как будто ничего не изменилось, и думать о четках, обвивших его шею как кандалы, которые никогда не снять. Итак, они ушли, оставив ему открытое приглашение и улыбку.

Это было прекрасно. Они были счастливы, а Инуяша привык быть один. Ему это даже нравилось.

"Ерунда", жестоко выплюнула какая-то его часть. "Ты ненавидел это раньше, и ненавидишь это теперь. Поделом тебе за то, что вел себя так резко, пока они еще все были здесь. Но сейчас Кагоме ушла, и ты не можешь продолжать притворяться, будто есть шанс, что она возвратится. Ты теперь одинок, и это ужасно. Именно поэтому ты пытаешься отвлечь себя, вовлекая Сещемару в еще и еще одну битву, у которой не будет никакого конца. Именно поэтому он ушел и оставил тебя чувствовать себя идиотом, которому не хватает внимания. Ты - все, что у тебя есть, полудемон, и ты должен привыкнуть к этому. Ты вернулся к своему изначальному состоянию, а те прошлые несколько лет были сном".

Такие мысли били его сильнее. чем вечерний ветер, от которого он безуспешно пытался защититься. Это была одна из тех ночей, когда он не будет спать, не будет в безопасности. Небо было безлунным, было холодно, и Инуяша был человеком. Прижавшись к крепкому стволу дерева, скрывшись в его ветвях, он держал на коленях ножны Тессайги и пытался не замечать голоса правды, которая, впрочем, не собиралась умолкать. Восьми часам надо пройти. Всего восемь часов до восхода солнца. Старательно закутав руки в рукава хаори, он сдул прядку полуночно-темных волос с губ и откинулся назад, ожидая рассвет.
Тонкий испуганный вскрик разорвал воздух, напугав его так сильно, что он почти свалился с дерева.

- Дерьмо! - рявкнул он, его темные синие* глаза шарили по земле, чтоб определить, откуда раздался звук, но он ни черта не мог рассмотреть бесполезными человеческими глазами и не с его пункта наблюдения. Сердце билось громоподобно, мысли стремительно неслись в его голове. Если он спустится туда...

Крик раздался снова, сопровождаемый хрустом веток; кто-то быстро прорывался через лесную листву в его направлении. Тяжесть скрутила его внутренности. Он не был совсем уж слаб, но... о-о, черт. Нахмурившись в недовольстве, что такое должно было случиться именно этой особенной ночью, он проворно спрыгнул на одну из более толстых нижних ветвей и осмотрелся вокруг. Теперь он слышал это отчетливо: испуганное хныканье, окрашенное тяжелой одышкой. Маленькие, стремительно перемещающиеся шажки, вскрики боли и треск ветвей. И затем кое-что, что превратило его в соляной столб.

- С-сс-сещемару-сама! Помогите, Сещемару-сама!

Он был чертовски уверен, что этот голос не принадлежал зеленой жабе, как там его звали. Это был ребенок. Инуяша быстро отступил, решив теперь позволить ей пробежать мимо. Если ее присутствие здесь означает, что Сещемару все еще вырисовывается где-нибудь в окрестности, то его не волнует, что с ней может случиться. Пусть ублюдок разбирается с этим сам. Заложив руки за голову, он лениво закрыл глаза в ожидании. Отлично, как же она шумит. Один этот шелест выдавал ее положение, и ее запах распространился по всей округе. А уж плач...

Он раздраженно заерзал. Черт, как он ненавидел плачущих девочек.

Краткий вскрик и тяжелый удар. Ближе на сей раз. Он вообразил, что даже в этом своем состоянии чует запах ее ужаса, холодного и острого как лед. Где, черт его возьми, шляется Сещемару? Если все так и продолжится, он утром соскребет ее с земли палочками для еды. Рыча в раздражении, он предположил, что, раз уж никто вмешиваться не спешит, он, собственно, мог бы попробовать и сделать кое-что. Хотя бы чтоб она заткнулась.

В общем, когда она наконец вырвалась из кустов и побежала мимо его дерева с расцарапанным и заплаканным лицом, Инуяша неторопливо спустился пониже и поднял ее над землей. Она издала вопль и успела пару раз пнуть его ногами, прежде чем он насильно усадил ее на колени и зажал ей рот. Он вытянул свою шею, наблюдая за лесом. Любопытно было увидеть ее преследователя. Он еле сдержал хихиканье, когда он появился.

Тощий старый волк? Весь шум из-за этого? Великолепно, это же даже не демон. Какого черта она не влезла на дерево? Тупой ребенок. Он наблюдал за тем, как волк остановился, смешавшись на мгновение и нюхая воздух. Несколько раз обежав дерево, он потрусил в поисках новой добычи, скорее всего направляясь к соседним горам, с которых и спустился. Усмехаясь, Инуяша опустил глаза на девочку, готовый выбранить ее за создание такого большого количества шума, но его улыбка соскользнула с губ и умерла.

Она все еще рыдала, молча, крепко сжатыми ручками закрыв уши и глаза. И дрожала. И все это из-за какого-то идиотского... Он неуверенно убрал руку от ее рта и тронул ее висок.

- Эй. Прекращай уже.

- О-он уж-же уш-ш-ел? - спросила она, заикаясь на каждом слове. Инуяша сопротивлялся сильному желанию ответить мнимому Шиппо, сидящему на его коленях, будучи уверен, что она не очень адекватно отреагирует на отменно-сильный удар по голове. Проклятье, а еще, из-за того, как девчонка сидела, Тессайга впивалась в его промежность. Если она сейчас же не передвинется...

- Да, он ушел, - болезненно выдавил он, ерзая под ней, чтобы переместить ножны. - Здесь он тебя в любом случае не достанет.

О-о, так гораздо лучше.

Внезапно большие карие глаза близко придвинулись к его лицу, а детские руки резко дернули его за волосы, чтоб удержать равновесие. Твою мать. И снова Инуяша отважно обуздал свой характер. Ее глаза были огромными и блестящими, и он практически ощущал запах океана благодарности, грозивший вылиться на него. Ее рот открылся.

- Ты не знаешь, где Сещемару-сама?

Его бровь дернулась.

Вот почему он не совершал геройских поступков, когда только мог избежать этого. Неприятности солидно перевешивали выгоду.

- Нет, я не знаю, где он. Думаю, копает тебе могилку за то, что ты так шумишь. В любом случае, какого черта ты здесь делаешь? Жаба где?

Она снова начала хлюпать носом, но приободрилась на последнем слове.

- Джакен-сама сказал, что Сещемару-сама хочет, чтобы Рин нашла клевер с пятью листьями. Рин весь день искала, но... - она начала возиться в своем кимоно, пока Инуяша тщетно пытался перестать ухмыляться. Клевер с пятью листьями, да ну? Это просто насквозь коварная жаба какая-то. Черт его подери, если он сожалел, что никогда не пробовал что-то подобное на Шиппо. Ручка дернула его рукав, и он опустил взгляд на ее жалобное лицо. Она протягивала ему ладонь.

- Вот это все, что Рин смогла найти.

В ее маленькой ладони было что-то, напоминающее три клевера с четырьмя листьями.

Ну, дерьмо.

- Это довольно никудышный трофей, - сказал он лениво. - Но пойдет. Ты - ребенок, а все дети хреновые искатели.

Ее нижняя губа слегка дрожала, когда она убрала свои находки и застенчиво сжала кулачки на коленях. Он подхватил ее так, что она сидела на нем боком, свесив ноги и болтая ими в тусклом воздухе. Он отдыхал, растянувшись вдоль ветки, спиной опираясь на ствол. Семь с половиной часов должно еще пройти. Он был рад, что она оказалась способна молчать и не слишком активно шевелиться: так он мог забыть хоть на какое-то время о ее присутствии. Он чуть-чуть сдвинулся и закрыл глаза, зная, что не заснет, но если девчонка будет думать, что он спит, это могло бы удержать ее от дальнейшей болтовни. Его лицо разгладилось, когда он расслабился, темные полумесяцы ресниц на щеках и рот лишились своего привычного измотанно-угрюмого изгиба.

Палец слегка тронул его лицо.

- Ты спишь? - прошептала она. Инуяша не ответил. К счастью, она снова затихла, и он собрался было подумать о медитации, когда она неожиданно придвинулась поближе и положила голову ему на грудь. Изумившись, он открыл один глаз и с любопытством посмотрел сверху вниз на ее голову, затем открыл и второй. Девочка же не... она что, спала на нем? Она спала! Черт побери, он ведь не какая-то там подушка для полоумной девчонки-прислуги Сещемару! Он почти сбросил ее с его дерева от такого оскорбления, но взрыв его гнева почти тут же утих. Она обязана была быть чокнутой, раз следовала за его братцем подобным образом, но она всего лишь ребенок. И ей должно быть просто отчаянно одиноко, если она следовала всюду за ним. Он мог понять, что такое быть одному в мире. Хотя когда он был достаточно маленьким и достаточно глупым, чтобы думать, что его кичливый брат спасет его и поможет ему, его иллюзии развеялись просто с пугающей скоростью. Это случилось где-то между словами "отвратительный" и "полудемон".

Но он позволил этой девочке везде таскаться за ним и даже выручал ее из неприятностей?

Через некоторое время он пришел к выводу, что Сещемару просто лицемер. Инуяша сделал паузу в размышлениях, мысленно добавив: и задница.

- Сещемару-сама... - пробормотала девочка во сне и заулыбалась. Затем она немного зашевелилась, зевнула и посмотрела в его сердитые темно-синие глаза.

- Инуяша-сан? Ты поможешь Рин найти Сещемару-сама утром?

На этот раз он и правда чуть не грохнулся с дерева: - Что?

- Рин правда не знает, куда он пошел, а Инуяша-сан...

- Откуда ты знаешь... Что заставляет тебя думать, что я – Инуяша?! - сорвался он, уставившись на нее в недоверии. Они вообще встречались вроде как четыре раза, а она ухитрилась еще и узнать его в человеческой форме?

Рин медленно мигнула.

- Ты носишь одежду Инуяши-сан. И у тебя меч как у него. Ты оставил Инуяшу-сан где-то голым? Ты грабитель? - Цвет медленно исчезал с ее лица. - Ты - бандит?

- НЕТ, я не гребаный бандит, - почти крикнул он, чувствуя, как начинает трещать голова. - Оставь Инуяшу-сан... я имею в виду, оставь меня в покое.

Слава Ками, в его полудемонической форме цвет его волос был природно серебряным - и никто не заметит ту седину, что он скорее всего заработал из-за нее.

- Утром я возьму тебя к своему треклятому брату, хорошо?

Как только гребаный рассвет настанет, он сумеет справиться в этим. Когда появится первая серебряная прядь волос, они будут уже далеко отсюда. Этот ребенок - полный звездец.

- В этом нет необходимости, - произнес снизу прохладный голос. Инуяша напрягся, глядя прямо перед собой, а паника расцветала за его ребрами одновременно с радостным визгом Рин. О нет. Нет. Не здесь. Не сейчас. Он почувствовал, что девочка спрыгнула с его коленей; его тело было слишком занято, заходясь в шоке и ужасе. Если и было нечто, что он скрывал от врагов, тайна, хранящаяся за семью печатями, то это была та единственная ночь, когда он обращался в человека. В течение многих лет он скрывал ее, опасаясь, что однажды это убьет его, но из-за одного слишком шумного и слишком раздражающего человечьего детеныша он забыл на секунду, что этой ночью его было так же легко убить, как и ее.

А Сещемару только что добрался до них и теперь стоял менее чем в трех метрах ниже него. Достаточно близко, чтобы дотронуться до его макушки, если как следует вытянуться. И он смотрел на него. Он мог видеть, что его серебряные волосы исчезли, сменив серебро на цвет черной полуночи. Мог видеть, что его яркие золотые глаза были темно-синими и расширенными от безрассудного страха. Мог видеть, что его белые треугольные собачьи уши пропали, как и его когти, а клыки ступились в короткие человеческие зубы. Он воспринял все это одним длинным взглядом сузившихся янтарных глаз.

Он знал.

Сердце билось в горле, Инуяша подумал, что мог бы утонуть в этой тишине. Его рука вцепилась в ножны Тессайги так сильно, что он испугался, что они сломаются, но он не мог говорить. Нечего было говорить; даже Сещемару понял это. С его губ разбежались все холодные слова, голос еще не вернулся к нему.

Затем рука чистокровного демона медленно легла на рукоять Токиджина.

И полудемон Инуяша сделал единственную вещь, которую был в силах.

Он побежал.
=======
* у Hell’ы в одном месте было указано, что у человека Инуяши фиолетовые глаза (violet), а в другом синие (dark blue). Я сделала выбор в пользу синих

   

AnimeGo

главная