Saimi
Гори, но не сжигай. Гори, чтобы светить(с)
Название: ЯД
Автор: Hella
Перевод: Eugenie
Персонажи: Сещемару, Инуяша
Рейтинг: PG
Жанр: Drama/Romance
Предупреждение: в будущем (где-то после 12 главы) возможен легкий яой, автор намекал на это.
Дисклеймер: все права принадлежат Румико Такахаси.
Разрешение на перевод: получено.
Оригинал: www.fanfiction.net/s/2374924/1/P_O_I_S_O_N

Продолжение.

Сещемару все еще стоял там, где он схватил полудемона. Его красивые черты угрожали сложиться во что-то отличное от его обычного холодно-отстраненного выражения.

- Объяснись, младший брат.

Но в вежливом приглашении таилось шероховатое гневное предупреждение.

Инуяша не был особенно проницательным.

- Наш старик, - сказал он с коротким смешком, поднимаясь на ноги. - В конце концов, он решил, что люди лучше демонов как подстилка, прави...

Глаза Сещемару внезапно стали дикими, он дал яростную пощечину слабому человечьему брату, клыки обнажились, когда он низко зарычал.

- Ты ничего не знаешь о нашем отце, отвратительная мразь. Ты всего лишь ошибка, от которой отец не успел избавиться. Ты и твоя жеманная человеческая мать были ошибкой.

Взбесившись сам не понимая от чего - ведь кто, как не он, постоянно говорил, что дела его отца его не касаются? - Инуяша вытер кровь с разбитого рта и, поразив и себя, и Сещемару, бросил в ответ:

- Да ладно? Ты уверен в этом? А где ты был, пока папаша на грани смерти дрался с этим уродом Такемару?

Упала звенящая тишина. Слова, что были откровенным обвинением, застыли между ними. Он даже не подумал, что ляпнул, но всякое выражение неожиданно пропало с лица его брата, и Сещемару почему-то не стал бить его, как он обычно делал. Это изрядно озадачило Инуяшу. Где... где Сещемару был в тот день? Все, что он узнал во время сражения с Соу'унгой, не могло дать ему ответ. Но все же Сещемару знал имя Такемару, как знал и обо всем, что случилось в замке в день, когда погиб их отец.
Поколебавшись, Инуяша продолжил, гадая, куда это его приведет.

- Я имею в виду, черт, ты же узнал обо всем этом куда раньше, чем я. Так что помешало тебе пойти тогда с ним? Как это у тебя так выходит, что он умер по моей вине, если ты гулял невдалеке и просто дал ему умереть? Кажется мне, что, если уж кто и виноват в его смерти, то... это ты...

Его голос сошел на нет, будто прося опровергнуть эти слова. Почему так, он не сумел бы объяснить. Полудемон никогда не был склонен к размышлениям, но это... Почему Сещемару не говорит ничего?

Потому что он прав?

Правда свалилась на него как оползень, и горячий гнев родился где-то внутри его груди, на лице отразились шок и отвращение.

- О, я понял, ты, двуличный сукин сын, - ты не стал ему помогать, потому что он спасал человека, правильно? Ты закопался в своем дерьмовом могущественно-высшем чувстве превосходства и бросил его самого все расхлебывать. Великопепно. Знаешь, ты демон до мозга костей? Настоящий пример действий демона. Я не уже даже не верю, что когда-то хотел...
Были две причины, почему он не стал продолжать. Во-первых, ему не хотелось, чтоб Сещемару знал, как он однажды хотел использовать Шикон но Тама, чтоб стать полным демоном, а во-вторых, потому что силуэт его старшего брата начал светиться в темноте, закутанный в пылающую алую демоническую энергию.
Его глаза стали темно-красными, звериными.

- Что ты можешь знать, Инуяша?! - зарычал он. Его голос стал ниже, лишаясь своих изысканно-вежливых нот, в то время как черты его лица начали искажаться из-за неконтролируемо возрастающей энергии. Он был разъярен.

Смертоносная аура волнами исходила от Сещемару, и Инуяша, даже будучи человеком, мог ее чувствовать. И не требовалось и секунды, чтобы понять, в какое глубокое дерьмо он попал.

Но кто-то, тихонько вздыхая, застенчиво выглянул из-за дерева слева от Инуяши. Кто-то маленький, с грязным хвостиком и огромными карими глазами.

- Сещемару-сама? - доверчиво позвала Рин, хотя в глазах ее клубилось смущение. - Сещемару-сама, вы убежали за Инуяшей-сан, и Рин было трудно вас отыскать...

Она медленно скользила глазами по развернувшейся перед ней сцене, воспринимая удивление и испуг Инуяши и сильную ярость Сещемару, которая, впрочем, быстро тускнела под непонимающим взглядом маленькой девочки. В конце концов небольшую поляну вновь наполнила ночная темень. Сещемару подобрал и вложил в ножны лежащий в стороне Токиджин - он отбросил его во время их обмена любезностями.

- Рин, - позвал он безразличным голосом, в котором не осталось и следа гнева, - идем.

Его взгляд и взгляд синих глаз молодого полудемона, стоящего рядом с девочкой, скрестились. Глаза Сещемару были полны тщательно скрываемых чувств, напряженной злости и презрения. И было что-то еще, чего Инуяше как-то не хотелось видеть. Это напоминало ему их первую братскую встречу.

- Ты ненавидишь меня?

- Да.

- ...o. Но я не ненавижу тебя. Это плохо?


Тогда он не стал ему отвечать, просто оттолкнул его и ушел. Мальчишка был грязным, глупым, насквозь пропитавшимся запахом людей, вокруг которых он столько времени возился до его... изгнания. Причем теми же людьми - но после того, как болезнь его матери наконец забрала ее в другой мир. Разумеется, Сещемару тогда ничего не знал о смерти Изаёй, он узнал об этом намного позже, так что, когда он столкнулся с осиротевшим полудемоном, тот обустраивался в лесу. Их первая встреча продлилась всего пару минут, и мальчик, казалось, даже не ощутил горького гнева, тяжело повисшего в воздухе между ними. А если бы ощутил, то бросился бы наутек и бежал бы так же, как бежал сегодня вечером.

Странно, он должен был бы больше радоваться, видя как Инуяша показывает свою спину и спасается бегством. Наверное, поэтому он и преследовал его. Но сейчас то, что чувствовал Сещемару помимо уязвленности, походило на незнакомое ему желание отступить. Глупец все-таки понял изначальную причину его ненависти к нему... только Сещемару не ожидал того, что ему бросят в лицо. У демонов считалось правильным не вмешиваться в чужие поединки. Даже попроси он, отец не разрешил бы ему вступить в сражение, потому что было бы постыдно помогать ему.

Но он был ранен.

Он умер, защищая Инуяшу и его шлюху-мать! Это была их вина. Их. Вина.

Но внезапно, где-то в пустоши горечи и холодного гнева, которую он взлелеял к Инуяше за эти годы... где-то там обнаружилась трещинка неуверенности, и он не знал, как от нее избавиться. А колебаться было недопустимо.

Сещемару повернулся и ушел, Рин шла за ним по пятам. Непонятное ощущение незаконченного дела, все еще обременяющее его мысли, деваться тоже никуда не хотело.
Инуяша ничего не сказал ему вслед. Почему-то не было абсолютно никакой радости смотреть, как уходит его старший брат. Только вопросы, на которые мог ответить лишь мертвец... потому как Сещемару никогда не ответит.

Дни превращались в недели, но настоящего мира, должного быть, не было.

- В твоих глазах снова появился тот взгляд, Инуяша, - сказала Каэде, копавшаяся в овощах в своем огороде, повернувшись к нему спиной. Он недоумевал, как старая летучая мышь может что-то говорить, ведь у нее только один глаз, который кстати даже не смотрел на него. В конце концов он отнес это к ее чуднЫм силам мико. Кагоме всегда знала, когда он строил ей рожи... а Кикио, похоже, всегда могла определить, где его искать. Раздраженно царапая ухо, он нахмурился на старуху.

- Какой еще тот взгляд? - буркнул он, смахивая кусочек сухого листа с когтя. Как это прицепилось к его уху?

Каэде не отводила взгляд от редиски.

- Взгляд, показывающий, что ты вспоминаешь прошлое. Это мою сестру ты вспоминаешь или юную Кагоме?

Ей потребовалось лишь небольшое усилие, чтобы подняться, хотя было ей в настоящее время, наверное, лет семьдесят. Инуяшу никогда не раздражало, что она относится к нему как к приблудившемуся внуку, не глядя на то, что он был намного ее старше. Одним глазом она посмотрела на него.

- Или это кто-то еще?

Он полагал, что она не могла не спрашивать. Он вернулся в деревню после той ночи в лесу - в его лесу, заметьте - потому что ему абсолютно нечем было себя занять. Не то, чтобы ему было одиноко или что-то подобное. Каэде не жаловалась, что он вернулся, его удобно было иметь при себе, когда грозило нападение демонов, но это не означало, что она не будет задавать ему вопросы. Он дернул плечами и отвернулся.

- Я ни о ком не вспоминаю, - лаконично сказал он. - Ты слепнешь уже, старуха.

Она хрипловато, но искренне хихикнула.

- Может и так, Инуяша. Но я пока не совсем ослепла. Что тебя беспокоит? - она подняла плоскую плетеную корзинку, стоящую у ее ног, и направилась к хижине. - Тебя нечасто можно увидеть таким задумчивым.

- Ничего, - упрямо сказал он, отвернув от нее голову к лесу и хмурясь. - Ровным счетом ничего нового.

- Понимаю, - пробормотала она, хотя, конечно, она ничего не поняла. Но этого "ничего" хватило, чтобы Инуяша им удручился и ходил в таком удрученном состоянии несколько последних недель. Оставленный без какой-либо пищи для размышлений, он и представить себе не мог, насколько может вырасти его кипящее негодование по отношению к Сещемару. Оно сейчас больше напоминало горячечный узел из замешательства и острой злобы, приправленный изводящими его вопросами, из которых ни один не имел порядочного ответа. Он выдал себя Каэде - чуть-чуть, но достаточно, чтоб дать ей понять, что на этот раз его мысли были посвящены не Кикио или Кагоме. Сещемару сейчас весьма эффективно вытеснял их из его головы. А это служило молчаливым доказательством того. что их короткая перепалка как-то на него повлияла. Его это не устраивало.

- Ты так озадачен, что я нахожу это занятным, Инуяша. Чего именно ты хочешь достигнуть, получив ответы на свои вопросы? - спросила Каэде, тон ее был мягким и ненавязчивым. В действительности это было ее лучшее оружие. Но из прошлого опыта она знала, что любопытство далеко не всегда самый короткий путь к ответу. Иногда ты должен его пережить. Когда Инуяша раздраженно пожал плечами, это она ему и сказала. Он издал короткий лающий смешок.

- Да это самая большая чушь, которую я...

- Сидеть, - вежливо сказала она, и каждый мускул напрягся в Инуяшином теле, челюсти его схлопнулись с отчетливым треском, а глаза зажмурились в ожидании. Но по ее команде, конечно же, заклинание подействовать не могло. Четки на его шее остались обманчиво скучающими и тихими. Теперь они были просто украшением, которое он не сможет с себя снять. Да он бы и не стал их снимать. Когда уменьшился испуг, настало время разозлиться.

- Это был грязный трюк, - выдавил он наконец через сжатые зубы. Старая мико попросту пожала плечами и побрела обратно в хижину.

- Ну, иногда грязный трюк может сработать лучше чего-то еще, Инуяша. Запомнил бы это покрепче, раз уж тебе не под силу долго ждать свои ответы.

Он смотрел, как она уходит, не желая идти за ней. Что бы она не хотела сказать, это было только ее тайной. Но, так или иначе, к чему это было? Не могла, что ли, дать совет хоть капельку поконкретнее? Хотя, говоря по правде, Каэде вряд ли знает, как что-то выпытать у его чистокровного братца-демона, какой бы мудрой мико она ни была. Он предположил, что вообще едва ли кто-то знает... кажется, что если у Сещемару и есть какая-то слабость, то это память об их отце. А почему, он понятия не имел. Что и возвращает Инуяшу на то место, откуда он начал.

- Дерьмо, - ругнулся он, подняв голову в небо, - мне-таки стоило убить его тогда.